Category Archives: археология

Нужна ли археологам правда истории?

Стандартный

 

Размышления по итогам IV Тверской археологической конференции
28.05.2008
Справка: Валерий Чудинов — доктор филосовских наук, профессор, академик РАЕН. Область научных исследований — славянские мифология и палеография. Дешифровал славянское слоговое письмо «руницу». Председатель Комиссии по истории культуры Древней и Средневековой Руси РАН.

В прошлом году академик Валерий Чудинов нашел на камне, хранящемся в Тверском краеведческом музее, надписи на протокириллице, которые были нанесены еще в каменном веке. Археологи отказываются верить в сенсационное открытие. Это привело к скандалу на недавно состоявшейся в Твери IV Тверской археологической конференции. Сегодня мы публикуем отклик всемирно известного историка на события в Твери.

Валерий Чудинов:

— До сих пор я с большим уважением относился к археологической науке, самой затратной из всех гуманитарных (проведение раскопок — вещь очень дорогостоящая). Хотя на сегодня большинство археологов полагает, будто бы я занимаюсь какими-то странными манипуляциями с камнями, тем не менее появились люди, разделявшие мои взгляды. Сначала это были любители древностей, вовсе не ученые, которые стали мне посылать на эпиграфическую экспертизу изображения на священных камнях их округи. Когда таких надписей накопился некоторый массив, стало понятным, что мы имеем дело с некоторой устойчивой древней традицией. Сергей Асеев, живущий ныне в США, прислал более 70 отличных фотографий местности вдоль реки Колумбии — местечек Кроун Пойнт и Рустер Рок, где на скалах изображено несколько сот ликов русских богов Рода, Яра, Макоши и Мары.
Понятно, что рано или поздно появится такой археолог, который также не погнушается подобной экспериментальной проверкой. И такой археолог нашелся. Им стала очаровательная женщина Галина Тимофеевна Ленц из Перми. Она сама нашла священный камень вблизи Вологды и обнаружила на нем лик мужчины, о чем и позвонила мне.

Археологи не любят культовых камней! Сначала у меня на этот счет возникли смутные предположения, когда я сопоставил несколько примеров: камни, собранные в тверской Карелии Федором Николаевичем Глинкой, ни в царское, ни в советское время никто не изучал, хотя они находились в Тверском краеведческом музее. Далее, когда они во время войны были утрачены, никто об этом не только не горевал, но сведения об этом я смог найти в мае 2007 года только в самом Тверском музее; их никто не пожелал опубликовать своевременно. Наконец, когда перестали работать в Институте археологии РАН Русанова и Тимощук, занимавшиеся славянскими святилищами (Русанова умерла, Тимощук уехал на Украину), никто не стал продолжать это направление.

Позже эти предположения превратились в полную уверенность, когда на конференции в Твери после выступления меня и еще четырех докладчиков и обсуждения этих докладов состоялось подведение итогов. Тут ведущий данное заседание огорошил присутствующих такой формулировкой, что якобы: 1) культовые камни не являются историческими объектами; 2) они не являются даже этнографическими объектами и 3) их можно считать в лучшем случае памятниками фольклора.

Археология сначала понималась как «наука о древности», но со временем она все более превращалась в «науку о древних природных объектах» или, по-русски, в «веще-ведение». Иными словами, в науку о музейных «единицах хранения»: где и от кого таковая получена, на каком раскопе, в каком квадрате и кем найдена, под каким инвентарным номером зарегистрирована, какие имеет размеры и форму, желательно какой вес, из какого природного или антропогенного материала создана, каким способам обработки подвергалась. Для материальной культуры, возможно, такой способ подхода оправдан. Но к духовной культуре данный метод совершенно неприменим.

С другой стороны, перед нами пережиток той эпохи первых лет советской власти, когда Институт археологии был переименован в Институт материальной культуры имени академика Н.Я. Марра. Поскольку культура состоит из материального и духовного компонента, было бы логичным ожидать создание аналогичного Института духовной культуры, однако он так и не был создан — ни при советской власти, ни позже.

Так что до сегодняшнего времени историей духовной культуры как таковой — святилищами в их сакральной функции, ведическими храмами, предметами духовного назначения (весьма многочисленными — наскальными и каменными ликами, посохами, кольцами, облачением, текстами опять — таки в их сакральной функции) — никто не занимается. Старше эпохи бронзы археологи не допускают существование письменности, и в этом отношении они переходят на уровень неграмотного исследователя совершенно сознательно. Поэтому непризнание определенной группы материальных памятников именно в ее духовной функции для современной археологии вполне логично.

Так что тут речь идет уже не только и не столько о культовых камнях, сколько о роли сакрального и духовного в жизни современного и древнего общества. Если культ — это некие кривляния ряженых (шаманов, участников мистерий), археология, стиснув зубы, готова изучать эту сторону бытия древнего человека. Если же культ — это раскрытие сакральной стороны мира, способ вхождения человека в духовный мир, то тут археология пасует, ибо само понятие тонкой реальности считает надуманным. Это для неё — тот самый фольклорный мир, как, скажем, памятники литературным персонажам или изображения в картинках древних легенд (вторичная мифология).

Признаюсь, когда я начал писать свои монографии, меня несказанно удивили ошибки археологов в атрибуции ряда предметов, причем не единичных, а целых их классов. Сначала я обнаружил, что обычные городские вывески, помещаемые на уровне ступеней дома в средние века, археологи объявили якобы строительными метками, ибо в то время модно было писать не протокириллицей (рунами Рода), а руницей (рунами Макоши), но руницу археологи не знали, да и знать не хотели, а всякого исследователя, который хоть как-то хотел приблизиться к дешифровке этих непонятных знаков, осуждали и изгоняли из своих рядов.

Однако как-то никого из них не удивлял тот факт, что в средние века отсутствовали любые вывески; неужели люди бродили по городам, как по темному лесу, расспрашивая прохожих, где находятся такие важные для их жизни объекты, как коновязь, ковальня (кузница) и так далее? Археологи по поводу такой лакуны в их знаниях, на которую я обратил их внимание, хранили и хранят гордое молчание. Им просто нечего сказать.

А о том, что они на семинаре прочитали на недавно найденной в Новгороде деревянной тарелочке надпись KNO, которая их вполне удовлетворила, — в действительности руницей эта надпись читалась «КОРОВА». Не читали они и поясные наборы с раскопанных средневековых погребений, которые содержали сведения о погребенных — имя, фамилию, иногда отчество, профессию. Иными словами, я столкнулся с неграмотными учеными, что меня поразило.

Постепенно, шаг за шагом, я открывал все новые провалы в их познаниях, пока не понял, что это уже и не пробелы, а сознательное искажение нашей истории.

Хотел бы прояснить свою позицию: я не против археологии вообще, как, например, не против геометрии. Но само слово «геометрия» означает «землемерие», чем она когда-то и была. Но, как выяснилось, в реальном землемерии оказалось слишком много проблем, и геометрия надолго застряла на вычислении размера площадей ряда фигур; много позже сюда добавилось вычисление объёма тел, что к землемерию уже не имело ни малейшего отношения, но явилось естественным продолжением решения того ограниченного круга прикладных задач, какой очертила себе геометрия.

Так и археология: от решения огромного пласта проблем, связанных с древними объектами, она постепенно перешла к строго очерченному их кругу, связанному с учтом вещей (предметов). Чего-то большего она потянуть оказалась не в состоянии. И нельзя её за это осуждать: она тянет ровно столько, сколько может. И чтение надписей никогда не входило в круг ее задач: этим занимались эпиграфисты. Именно поэтому археологам позволено быть неграмотными.

Отсюда закономерный итог: когда я на камне-следовике из Тверского краеведческого музея в ходе своего доклада показал реальные надписи, больше половины участников вообще отказалась их смотреть. Что и следовало ожидать от сообщества неграмотных, к чему я был морально готов.

Механизм такого обращения к моим дешифровкам показал Геннадий Климов: «Впервые на следовиках удалось прочитать текст, нанесенный несколько тысяч лет назад. Я рад за академика Чудинова и, конечно, несколько раздосадован. Я живу в Твери и не раз был в краеведческом музее, но пропустил сенсацию. Чудинов оказался более внимательным. Признаться, я к его методике чтения древних надписей относился до последнего времени с подозрением, но после появления сообщения об открытии академика я сфотографировал след и уже по собственной методике обработал изображение на компьютере. Я тоже нашел надписи. Они там определенно есть. Теперь я полностью доверяю прочтениям академика Валерия Чудинова, в том числе и прочтениям этрусских надписей и надписей на египетских пирамидах. Теперь я уверен, что самый древний северный храм Аратты следует искать вдоль Валдайской гряды».

На вопрос, почему надписи, сделанные несколько тысяч лет назад, начертаны на русском языке обычной кириллицей, Геннадий Климов ответил: «Это загадка, которая невероятна по своей простоте, но которая ставила в тупик всех исследователей. Надписи сделаны на протокириллице. Христианские просветители Кирилл и Мефодий положили её в основу славянского алфавита в IX веке нашей эры, созанного для нужд христианства. До этого она использовалась несколько тысяч лет арийскими волхвами. Доказательства этого наёдены исследователями в нынешнем году.».

— Таким образом, причиной признания моих чтений стала экспериментальная проверка: Геннадий Климов удосужился самостоятельно прочитать несколько надписей, — продолжает академик Чудинов.

 
 http://vedavrata.livejournal.com/457683.html
 

Реклама

Ссылка: Славяне и скандинавы

Стандартный

000pq47d 

Славяне и скандинавы: Пер. с немецкого/ Общ. ред. Е. А. Мельниковой. — М.: Прогресс, 1986. — 416 с., илл., 24 с. цв. илл.

Авторы книги — известные ученые из СССР, ГДР, Польши, Швеции, Дании и Финляндии — на основе обширного круга письменных, археологических источников VI-XII веков прослеживают историю возникновения и становления первых государств у славян и скандинавских народов. 

http://historik.ru/books/item/f00/s00/z0000021/index.shtml

К вопросу одомашнивания кошки

Стандартный

«Разводили славяне и скот. Наибольшей популярностью пользовался крупный рогатый скот и свиньи (весьма популярное домашнее животное в средневековой Европе). В меньшей степени был распространен мелкий рогатый скот – овцы и козы. При археологических раскопках найдены останки разнообразной домашней живности – кур, кошек, собак. Лошадь древними славянами использовалась редко, но по мере развития общества и становления государства значение ее в жизни человека сильно возросло: ее использовали в качестве упряжного животного и для верховой езды.» (Культура Киевской Руси IX–XI вв)
http://www.countries.ru/library/russian/dolgov/history2_2.html

«В развалинах одного из первых городищ древних славян, среди руин домов и построек  были и кошачьи скелетики. Один из них археологи нашли среди остатков запертого амбара — а у входа в разрушенное здание был обнаружен скелет девочки лет десяти, сжимающей в руке ключ – ребенок спешил на помощь кошке, но не успел. До сих пор наши фольклор и суеверия сохранили глубокое уважение к Коту Котофеичу: в новое жилище первой должна войти кошка, а «кота убить – семь лет счастья не видать». Вплоть до революции у купцов было негласное соревнование: у кого кот толще и глаже. Кот был излюбленным персонажем лубочных картинок и стишков. Кот занял столь теплое и почетное место в славянской избе и русской душе не случайно. Русский фольклор тесно связывает кошку с домовым: кот – помощник, «скотинка» домового, домовой – «хозяин», кошка – «хозяйка». Кроме того, «фольклорная» кошка может видеть домового, русалок, кикимор и чертей: если кошка вдруг оживилась и с интересом смотрит в пустой угол, там явно шныряет кто-то из них. Есть у нее еще одна немаловажная роль: кошка – русский Харон. Именно кошка провожает душу умершего на тот свет, показывает ему дорогу. Есть еще русский Гипнос – кот Баюн, погружающий в дрему, и кот-баян, Ученый Кот, знаток песен и сказок, восседающий на дубе. Откуда у русской кошки такая многоликость, вернее, многомордность?» (Человек и кошка)
http://science.km.ru/magazin/view.asp?id=F2814DDDC2C247788CF0A58673A63E65