Category Archives: язык

«Немцы»

Стандартный

В качестве рекламы очень интересного журнала выкладываю один из постов.

***

«Немец», оказывается , слово древнерусское, и означает оно вовсе не «житель Германии». Немец (точнее, немец) происходит от слова немъ, немой, т.е. неспособный   говорить понятно,
не токмо безгласый, но и — мямлящий, или же тарабарски глаголящий .Немочь такая.

Приидет человек, а говорить ни по-русски, ни по-славянски не может — речи нашей не обучен. Всё равно, как пороженный немотою: немой, немовля, немец .[1]Причем, именно в этом значении  (немой) слово немец присутствует практически во всех славянских языках. [2]

Даль (в ст. «немой») поясняет, что немцами на Руси называли всех западноевропейцев[3],
и всё европейское звалось — «немецким»: «немецкое платье», «немецкие обычаи»…

Европейцы, кстати,  называли чужеземцев, говорящих на непонятном им языке, «варварами» (словно бубнящих своё «вар,вар, вар»)[4], а  русские называли европейцев — «немцами» (т.е., немыми, неумеющими разговаривать). Взаимно.)

 

[1] «Девка — немка : говорить не умеет, но всё разумеет» (поговорка из Даля).

[2] «Историко-этимологический словарь» П.Я.Черных,т.1.

[3] для называния азиатов же использовалось слово «басурман»(бусурман<мусульман).

[4] Забавно, что сначала греки называли «варварами» всех негреков, в т.ч. римлян,
потом римляне стали называть «варварами» всех неримлян, например,- германцев,
а затем уже германцы, точнее нацисты, называли варварами всех негерманцев …

«Идол-ище поганое»

Стандартный

http://h.ua/story/86371/

Автор: Ярко Велес

«Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»

В. К. Тредиаковский

Недавно совершенно случайно обратил внимание на суффикс –ищ в русском языке. Задумался, проанализировал и пришел к выводу, что он присущ только русскому языку. В украинском его по сути нет. Первая мысль: это еще одно подтверждение того, что наши языки (русский и украинский), хотя и родственные, но только где-то в глубине веков.

Не буду доказывать, какой из них был «курицей», а какой «яйцом». Сейчас для меня это не важно. Главное, что с какого-то времени оба языка развивались дальше самостоятельно и независимо друг от друга.

Уже один этот суффикс –ищ свидетельствует о том, что украинский язык не является диалектом или говором русского. Даже централизация власти в Российской империи в средние века не смогла внедрить в украинский язык этот суффикс. При том, что тогда в нашей речи появилось много русизмов. Сам Шевченко не избежал участи коллаборациониста.

С другой стороны, этого суффикса –ищ нет и в польском языке. А некоторые украинофобы говорят, что украинский язык – это искаженный вариант польского. Не будем углубляться в дебри истории фонетики, грамматики и происхождения славянских, и в частности восточнославянских языков. Возвратимся к суффиксу –ищ.

В русском языке он прежде всего имеет значение (упрощаю научные умствования лингвистов) увеличительное значение; дом — домище, рука — ручища. Замечу, что существительные мужского или среднего рода оканчиваются в именительном падеже на -е: домище, верблюдище, удилище, болотище. Если же они женского рода, то оканчиваются на -а, например: коровища, ручища, грязища.

Второе значение – это указание на место чего-либо, например, городище — не только большой город, но и следы бывшего города, топорище — не только большой топор, но и рукоять топора. И показатель места действия: лежбище, пастбище, урочище. Топоним Мытищи получил другое окончание уже со временем по аналогии. (Для справки: мытище – это таможня, где собирали мыто (на современном языке – пошлину). Стоит сразу заметить, что слово «мыто» осталось в украинском языке, но таможня называется не «мытищем», а «мытныцею».

Нет в украинском языке калькированного соответствия русским словам с суффиксом –ищ. И «лежбище», и «пастбище», и «топорище», и «городище», и «коровища», и «грязища» и многие другие «-ища» не переводятся на украинский язык с этим суффиксом, даже как разговорная калька. Его нет в нашем языке. А в русском он появился из татарского.

Попробую доказать. Во всех славянских языках есть заимствования с тюркских языков. Но, что интересно, в украинском – с турецкого, так как в основном на Украину совершали набеги турки-османы. При том украинский язык включил в свой лексикон полногласные слова, типа «казан», «баштан», «барабан» и даже «шаровары».

Русский же был более под влиянием татарского языка (иго и так далее). В итоге русская речь – это смесь двух языков, двух культур и двух психотипов. На имперском уровне два мировоззрения, два способа правления и два менталитета слились в один — русско-татарский. Недаром во власти в России было так много дворян с татарскими корнями. Вспомним фамилии: Татищев, Беклемищев, Радищев.

Происхождение их не имеет славянских корней. Суффикс –ищ именно татарский.

По моему мнению, когда в верхах происходило сближение с татарами, народ, как обычно правильно, выражал с этим свое несогласие, помня об иноземном набеге. Особо выступить против он не мог, а поэтому отношение его к чужакам нашло свое отражение только в языке.

Так суффикс –ищ получает еще одно значение: сначала сниженную стилистическую окраску, значение как бы шутливого удивления, испуга. Отсюда, «сборище», «скопище», «человечище». Но в языке закрепляется еще и внутреннее неприятие народом татар-чужеземцев, а со временем, после принятия христианства, это отношение распространяется и на язычество. Появляются слова с негативным оттенком: бесовские игрища, поганое идолище, чудище и тому подобные, хотя происходят они от вполне нормальных слов.

Работы ученых-лингвистов доказывают, что я в своих дилетантских допущениях в чем-то прав. Как они пишут, в прошлом было принято к именам всех нижестоящих прибавлять суффикс -к-(а), придававший имени уничижительное значение , а для священников использовали -ищ(е), как поп Иванище. Кстати, кто читал сказки Афанасьева, знает, что хоть Россия кичится своей любовью к православию, но в 18-19 веках даже верующий народ к попам относился пренебрежительно. Впрочем, отсюда и «Поп – толоконный лоб» Пушкина.

Интересно отметить, что суффикс -ищ используется в современной речи для словообразования достаточно редко. На память приходит только один пример из живой речи, который объединяет несколько значений суффикса, и то очень неприличный и непечатный. Но не буду ханжой и не стану шифровать это слово интернетовскими значками — русский язык могуч, хотя поставлю несколько точек для ханжей. Слово это «уё..ще», наверное, единственное созданное по такому образцу в наше время с суффиксом –ищ. В украинском современном, разговорном и жаргонном даже ему нет соответствующей кальки.

«Прийти и придти»

Стандартный

Журнал «Наука и жизнь», № 7 , 2008

Главное занятие туриста — ходить. И вот, представьте себе, надо ему прийти в пункт А… Прийти или придти? Cам турист вряд ли задаётся таким вопросом — идёт себе и идёт, — а мы вот вынуждены задуматься. Мы же пишем «идти», но «прийти». Почему?

Глагол «идти» — одно из самых древних слов в словарном фонде не только славянских, но и других индоевропейских языков. А у таких слов обычно есть характерный признак — супплетивизм корней. Ничего сложного! Это означает, что разные формы таких слов образуются от разных основ. Яркий пример — глагол «быть» с его формами «есть, был, будешь». А в английском — «to be» (am, are, is и т.д.).

То же самое касается глагола «идти». От разных основ образуются разные формы настоящего «иду», прошедшего «пошёл, пошли» и будущего времени «пойдёт». В старославянском и в древнерусском языках неопределённая форма этого глагола выглядела как «ити». При этом «и» — корень, а «ти» — суффикс. В настоящем времени появлялась дополнительная согласная «д» («идти»). От этого глагола, «идти», образованы многочисленные приставочные глаголы типа «войти, найти, пойти, сойти, прийти, уйти, подойти». Во всех этих словах начальное «коренное» «и» переходит в «й». При этом вместо написания -дт- сохраняется старое написание, с одним -т-.

Вы можете спросить: а как пишут сейчас — «прийти» или «придти»? Отвечаю со всей определённостью: сейчас мы говорим и пишем «прийти». То есть старый параллельный вариант «придти» уже не допускается. Пишется «прийти», но «идти». Так что не только турист, но и любой человек может прийти в пункт А.

Кандидат филологических наук М. КОРОЛЁВА, автор книги «Говорим по-русски».

Нужна ли археологам правда истории?

Стандартный

 

Размышления по итогам IV Тверской археологической конференции
28.05.2008
Справка: Валерий Чудинов — доктор филосовских наук, профессор, академик РАЕН. Область научных исследований — славянские мифология и палеография. Дешифровал славянское слоговое письмо «руницу». Председатель Комиссии по истории культуры Древней и Средневековой Руси РАН.

В прошлом году академик Валерий Чудинов нашел на камне, хранящемся в Тверском краеведческом музее, надписи на протокириллице, которые были нанесены еще в каменном веке. Археологи отказываются верить в сенсационное открытие. Это привело к скандалу на недавно состоявшейся в Твери IV Тверской археологической конференции. Сегодня мы публикуем отклик всемирно известного историка на события в Твери.

Валерий Чудинов:

— До сих пор я с большим уважением относился к археологической науке, самой затратной из всех гуманитарных (проведение раскопок — вещь очень дорогостоящая). Хотя на сегодня большинство археологов полагает, будто бы я занимаюсь какими-то странными манипуляциями с камнями, тем не менее появились люди, разделявшие мои взгляды. Сначала это были любители древностей, вовсе не ученые, которые стали мне посылать на эпиграфическую экспертизу изображения на священных камнях их округи. Когда таких надписей накопился некоторый массив, стало понятным, что мы имеем дело с некоторой устойчивой древней традицией. Сергей Асеев, живущий ныне в США, прислал более 70 отличных фотографий местности вдоль реки Колумбии — местечек Кроун Пойнт и Рустер Рок, где на скалах изображено несколько сот ликов русских богов Рода, Яра, Макоши и Мары.
Понятно, что рано или поздно появится такой археолог, который также не погнушается подобной экспериментальной проверкой. И такой археолог нашелся. Им стала очаровательная женщина Галина Тимофеевна Ленц из Перми. Она сама нашла священный камень вблизи Вологды и обнаружила на нем лик мужчины, о чем и позвонила мне.

Археологи не любят культовых камней! Сначала у меня на этот счет возникли смутные предположения, когда я сопоставил несколько примеров: камни, собранные в тверской Карелии Федором Николаевичем Глинкой, ни в царское, ни в советское время никто не изучал, хотя они находились в Тверском краеведческом музее. Далее, когда они во время войны были утрачены, никто об этом не только не горевал, но сведения об этом я смог найти в мае 2007 года только в самом Тверском музее; их никто не пожелал опубликовать своевременно. Наконец, когда перестали работать в Институте археологии РАН Русанова и Тимощук, занимавшиеся славянскими святилищами (Русанова умерла, Тимощук уехал на Украину), никто не стал продолжать это направление.

Позже эти предположения превратились в полную уверенность, когда на конференции в Твери после выступления меня и еще четырех докладчиков и обсуждения этих докладов состоялось подведение итогов. Тут ведущий данное заседание огорошил присутствующих такой формулировкой, что якобы: 1) культовые камни не являются историческими объектами; 2) они не являются даже этнографическими объектами и 3) их можно считать в лучшем случае памятниками фольклора.

Археология сначала понималась как «наука о древности», но со временем она все более превращалась в «науку о древних природных объектах» или, по-русски, в «веще-ведение». Иными словами, в науку о музейных «единицах хранения»: где и от кого таковая получена, на каком раскопе, в каком квадрате и кем найдена, под каким инвентарным номером зарегистрирована, какие имеет размеры и форму, желательно какой вес, из какого природного или антропогенного материала создана, каким способам обработки подвергалась. Для материальной культуры, возможно, такой способ подхода оправдан. Но к духовной культуре данный метод совершенно неприменим.

С другой стороны, перед нами пережиток той эпохи первых лет советской власти, когда Институт археологии был переименован в Институт материальной культуры имени академика Н.Я. Марра. Поскольку культура состоит из материального и духовного компонента, было бы логичным ожидать создание аналогичного Института духовной культуры, однако он так и не был создан — ни при советской власти, ни позже.

Так что до сегодняшнего времени историей духовной культуры как таковой — святилищами в их сакральной функции, ведическими храмами, предметами духовного назначения (весьма многочисленными — наскальными и каменными ликами, посохами, кольцами, облачением, текстами опять — таки в их сакральной функции) — никто не занимается. Старше эпохи бронзы археологи не допускают существование письменности, и в этом отношении они переходят на уровень неграмотного исследователя совершенно сознательно. Поэтому непризнание определенной группы материальных памятников именно в ее духовной функции для современной археологии вполне логично.

Так что тут речь идет уже не только и не столько о культовых камнях, сколько о роли сакрального и духовного в жизни современного и древнего общества. Если культ — это некие кривляния ряженых (шаманов, участников мистерий), археология, стиснув зубы, готова изучать эту сторону бытия древнего человека. Если же культ — это раскрытие сакральной стороны мира, способ вхождения человека в духовный мир, то тут археология пасует, ибо само понятие тонкой реальности считает надуманным. Это для неё — тот самый фольклорный мир, как, скажем, памятники литературным персонажам или изображения в картинках древних легенд (вторичная мифология).

Признаюсь, когда я начал писать свои монографии, меня несказанно удивили ошибки археологов в атрибуции ряда предметов, причем не единичных, а целых их классов. Сначала я обнаружил, что обычные городские вывески, помещаемые на уровне ступеней дома в средние века, археологи объявили якобы строительными метками, ибо в то время модно было писать не протокириллицей (рунами Рода), а руницей (рунами Макоши), но руницу археологи не знали, да и знать не хотели, а всякого исследователя, который хоть как-то хотел приблизиться к дешифровке этих непонятных знаков, осуждали и изгоняли из своих рядов.

Однако как-то никого из них не удивлял тот факт, что в средние века отсутствовали любые вывески; неужели люди бродили по городам, как по темному лесу, расспрашивая прохожих, где находятся такие важные для их жизни объекты, как коновязь, ковальня (кузница) и так далее? Археологи по поводу такой лакуны в их знаниях, на которую я обратил их внимание, хранили и хранят гордое молчание. Им просто нечего сказать.

А о том, что они на семинаре прочитали на недавно найденной в Новгороде деревянной тарелочке надпись KNO, которая их вполне удовлетворила, — в действительности руницей эта надпись читалась «КОРОВА». Не читали они и поясные наборы с раскопанных средневековых погребений, которые содержали сведения о погребенных — имя, фамилию, иногда отчество, профессию. Иными словами, я столкнулся с неграмотными учеными, что меня поразило.

Постепенно, шаг за шагом, я открывал все новые провалы в их познаниях, пока не понял, что это уже и не пробелы, а сознательное искажение нашей истории.

Хотел бы прояснить свою позицию: я не против археологии вообще, как, например, не против геометрии. Но само слово «геометрия» означает «землемерие», чем она когда-то и была. Но, как выяснилось, в реальном землемерии оказалось слишком много проблем, и геометрия надолго застряла на вычислении размера площадей ряда фигур; много позже сюда добавилось вычисление объёма тел, что к землемерию уже не имело ни малейшего отношения, но явилось естественным продолжением решения того ограниченного круга прикладных задач, какой очертила себе геометрия.

Так и археология: от решения огромного пласта проблем, связанных с древними объектами, она постепенно перешла к строго очерченному их кругу, связанному с учтом вещей (предметов). Чего-то большего она потянуть оказалась не в состоянии. И нельзя её за это осуждать: она тянет ровно столько, сколько может. И чтение надписей никогда не входило в круг ее задач: этим занимались эпиграфисты. Именно поэтому археологам позволено быть неграмотными.

Отсюда закономерный итог: когда я на камне-следовике из Тверского краеведческого музея в ходе своего доклада показал реальные надписи, больше половины участников вообще отказалась их смотреть. Что и следовало ожидать от сообщества неграмотных, к чему я был морально готов.

Механизм такого обращения к моим дешифровкам показал Геннадий Климов: «Впервые на следовиках удалось прочитать текст, нанесенный несколько тысяч лет назад. Я рад за академика Чудинова и, конечно, несколько раздосадован. Я живу в Твери и не раз был в краеведческом музее, но пропустил сенсацию. Чудинов оказался более внимательным. Признаться, я к его методике чтения древних надписей относился до последнего времени с подозрением, но после появления сообщения об открытии академика я сфотографировал след и уже по собственной методике обработал изображение на компьютере. Я тоже нашел надписи. Они там определенно есть. Теперь я полностью доверяю прочтениям академика Валерия Чудинова, в том числе и прочтениям этрусских надписей и надписей на египетских пирамидах. Теперь я уверен, что самый древний северный храм Аратты следует искать вдоль Валдайской гряды».

На вопрос, почему надписи, сделанные несколько тысяч лет назад, начертаны на русском языке обычной кириллицей, Геннадий Климов ответил: «Это загадка, которая невероятна по своей простоте, но которая ставила в тупик всех исследователей. Надписи сделаны на протокириллице. Христианские просветители Кирилл и Мефодий положили её в основу славянского алфавита в IX веке нашей эры, созанного для нужд христианства. До этого она использовалась несколько тысяч лет арийскими волхвами. Доказательства этого наёдены исследователями в нынешнем году.».

— Таким образом, причиной признания моих чтений стала экспериментальная проверка: Геннадий Климов удосужился самостоятельно прочитать несколько надписей, — продолжает академик Чудинов.

 
 http://vedavrata.livejournal.com/457683.html
 

Фамилии

Стандартный
КОЖАЕВ КОЖЕВИН КОЖЕВНИКОВ

Кожевников, Кожевин от кожник, кожевник — выделывающий кожи, скорняк, кожевня — заведение кожевника.(Э) Если бы в родословной Кожевниковых не упоминалось имя татарского мурзы Кожая, приехавшего в 1509 году к великому князю Ивану Васильевичу из Крыма, можно было бы предполагать, что фамилия происходит от русского названия лица, производящего кожи, — кожевник (Даль). Видимо татарское имя Кожай при образовании фамилии было адаптировано в более понятное русскому слово кожевник. Само имя Кожай восходит, по всей вероятности, к к обращению или титула ходжа ‘господин’. (Б) Кожевниковы (Кожаевы) От Кожая мурзы, вышедшего на службу к Ивану III в 1509 году и утвержденному в дворянах в 1544 году (ОГДР, VII, с. 20). Н.А.Баскаков (1979, с. 204) предполагает происхождение фамилии от тюркского ходжа ~ коджа ~ козя ‘господин’. Такая приставка была характерна и для казанцев, например, посол казанский Козя — Охмет (ПСРЛ, 29, с. 128). .(СТ) В ‘Ономастсиконе’ Веселовского можно найти. Кожевин’ Алексей Захарович, 1568 г., Ярославль, Кожевник Холопищев, середина XV в., Суздаль’

http://slovar.prometey.org/dictionary/d9/5694.html

ЯКУБОВ ЯКУБОВИЧ ЯКУБОВСКИЙ ЯКУПОВ ЯКУБЕНКО ЯКУБА ЯКУБ ЯГУПОВ

Якуб — польская форма имени Яков. Форма эта проникла на Украину, в Белоруссию и на Смоленщину. Якубовские — потомки ЯкубаЯкупов как и Якубов, Ягупов могут иметь тюркское происхождение.  
  
http://slovar.prometey.org/dictionary/d9/15194.html

Фоносемантический анализ

Стандартный

Произвести фоносемантический анализ имени-фамилии, подобрать себе ник по требуемым качествам и узнать много чего интересного вы сможете на этом сайте http://www.analizfamilii.ru

Например, имя Ясунь обладает следующими фоносемантическими признаками:

храброе, большое, хорошее, простое, безопасное, громкое, красивое, гладкое, яркое, светлое, радостное, сильное, лёгкое, округлое,

могучее